заказ статьи

Архивы

Архив за месяц: Март 2010

Кепочку мерить будем?

Купил мужик отрез материи на костюм. Пошел в Москве к портному,  мол, так и так — хочу костюм. Тот обмерял мужика:
— Не хватит тут на вашу фигуру.
Ну,  мужик в Питер — та же история.  В общем, ездил-ездил, нигде не могут сшить.   Приехал в Одессу.  Зашел к портному, тот померил, взял отрез и попросил прийти через неделю. Через неделю мужик приходит, дают ему брюки, померил — как влитые.
Дают жилетку — как в ней родился.  Дают пиджак — тютелька в тютельку.
Мужик удивился сильно и спрашивает:
— Как же это у вас так получилось?  В Москве, Питере и т.д. говорили, что на мою фигуру материи не хватит, а у вас на все хватило!
Портной:
— Это вы там в Москве да Питере фигура, а здесь вы — кто? Кепочку мерить будем?

Железная ось упрямства

Как-то французский астроном Камиль Фламмарион вызвал печника, чтобы исправить отопление. Но, оказавшись в кабинете ученого, мастеровой начисто забыл о деле и застыл как вкопанный перед глобусом. Наконец, после долгого созерцания, он спросил, правда ли, что Земля вращается на желез­ной оси, как у глобуса?

Фламмарион стал объяснять, что планета несет­ся в космическом пространстве, вращаясь вокруг воображаемой оси, которая на глобусе заменена же­лезной. Поскольку печник никак не мог взять всего этого в толк, увлекшийся ученый снял глобус с оси и прибегнул к наглядной демонстрации — подбро­сил шар в воздух, одновременно придав ему вра­щение. По-видимому, толчок был слишком силь­ным — глобус, который Фламмарион не сумел пой­мать, упал на пол и раскололся.

—  Вот  видите,  мсье,— назидательно   заметил печник.— Я все-таки желаю думать, что у Земли есть железная ось.

—  А я желал бы,— в сердцах отвечал ему астро­ном,— чтобы мой глобус был таким же крепким, как твой упрямый лоб!

Первая двенадцатая симфония

Один начинающий композитор принес свою симфонию немецкому композитору Феликсу Мен­дельсону. Через несколько дней он снова зашел к нему, чтобы услышать его мнение.

—  Это ваша первая симфония, не так ли?— спросил композитор.

— Да,— ответил молодой человек.

—  В таком случае напишите еще одиннадцать! Когда я написал двенадцатую, только тогда осме­лился   написать   партитуру   «Первой   симфонии».

Что мало для математика …

Немецкого     математика     Давида     Гильберта спросили об одном из его бывших учеников.

— Ах, этот-то,— вспомнил Гильберт.— Он стал поэтом. Для математика у него было слишком ма­ло воображения.

И потом — в нём никого не было…

— О, мой дорогой, — кричит дама, обливаясь слезами, — это ужасно! На нашу машину наехал огромный грузовик, и от неё почти ничего не осталось!

— Ладно, ладно, что делать, — успокаивает её муж. — Главное, что ты осталась жива. Вы что, оба ехали с большой скоростью?
— К счастью нет. У меня было 60 километров.
— А у этого бандита, шофера грузовика?
— Гм… у него… не знаю.
— Как не знаешь?
— Видишь ли, этот грузовик стоял… И потом — в нём никого не было…

А где же памятник?

 

Римского   писателя   Катона-старшего,   непримиримого врага Карфагена, как-то спросили:
—  Разве не возмутительно, что до сих пор в Риме не воздвигли тебе достойный памятник?
—  Помилуйте! — воскликнул Катон.— Я предпочитаю, чтобы говорили: «Почему не воздвигли памятник Катону?», чем спрашивали: «Зачем воздвигли памятник Катону?»

Он пройдет, как везде проходил!

 

Во время похорон Суворова в Невской лавре у монастырских ворот высокий балдахин затруднил въезд траурным дрогам. Уже хотели снимать балдахин, как унтер-офицер, находившийся во всех походах с Суворовым, вскрикнул:
— Оставьте! Он пройдет, как везде проходил!
Двинулись — и гроб Суворова проехал благополучно.

А вы, ваше благородие …

 

Когда артист Михаил Чехов переехал играть в Москву, его роль в одном из спектаклей режиссер поручил Ярону, отличавшемуся, как известно, малым ростом. На репетиции, как часто бывало, присутствовали не все участники, и потому, когда в спектакле на сцене актер вместо Чехова увидел Ярона, он от неожиданности сказал:
— А вы с прошлого раза как будто меньше ростом стали!
Ярон, уже привыкший к неожиданным импровизациям, экспромтом ответил партнеру:
—  А вы, ваше благородие, с прошлого раза не очень поумнели.

Такой стерляди уж нет …

Однажды в Английском клубе приезжий помещик, любивший приврать, рассказывал за обедом о стерляди, которая ловится на Волге, преувеличивая ее длину.

Среди гостей слушал рассказчика-вруна и Крылов.
— Раз,— говорит     помещик,— перед     самым моим домом люди вытащили стерлядь. Вы не поверите, но, уверяю вас, длина ее вот отсюда… до… Рассказчик, не договаривая фразы, протянул руку с одного конца длинного стола по направлению к другому, где сидел Крылов. Тогда последний отодвинулся, отставил стул и сказал:
— Позвольте, я отодвинусь, чтобы пропустить вашу стерлядь…

Шоферы — народ находчивый

Известный южноамериканский специалист по пересадке сердца профессор Кристиан Барнард читал цикл популярных лекций в ряде городов Южной Африки. Его шофер, смышленый и достаточно образованный парень, сидя в зале, всякий раз очень внимательно слушал своего патрона — все, что он говорил на лекциях, знал наизусть. Заметив это, Барнард как-то решил пошутить и попросил шофера прочитать очередную лекцию вместо него.

В этот вечер профессор Барнард, облаченный в форменную одежду шофера, сидел в зале среди слушателей, а его шофер делал доклад и отвечал на разнообразные вопросы слушателей. Но, как всегда бывает, нашлась все-таки одна слушательница, которая задала ему весьма каверзный вопрос, на который докладчик затруднился ответить. Однако находчивый «лектор» не растерялся.
— Прошу меня извинить, мадам,— сказал он,— я сегодня уже очень устал. А ответить на ваш вопрос я попрошу своего шофера…