Юмор у нас Во Двору

На одном благотворительном вечере Шоу пригласил на танец даму, которая не могла прийти в себя от чести, оказанной ей Шоу.
- Как вы любезны, мистер Шоу, что танцуете со мной, особой столь незначительной!
- Помилуйте, сударыня! — улыбнулся Шоу.— Разве мы с вами не на благотворительном вечере?

Когда король вальса — австрийский композитор Иоганн Штраус женился на хорошенькой и молоденькой актрисе, то взял с нее слово, что если он умрет раньше нее, то она тотчас же последует за ним в могилу. Молодая женщина смело приняла присягу, сообразив, что нарушить ее не будет трудно после смерти знаменитого композитора. Через некоторое время госпожа Штраус, роясь в письменном столе своего мужа, нашла конверт с надписью: «Мое завещание». Она его вскрыла и с удивлением прочла, что И. Штраус завещает все свое состояние на учреждение музыкальных школ. Разгневанная женщина не выдержала и обратилась к супругу с упреком:
- Разве это можно? Ты про меня совсем забыл в твоем завещании. Разве я тебе не жена?
Штраус ответил:
- К чему тебе мое состояние? Разве ты не приняла присяги, что застрелишься у моего гроба?
Красавица сперва растерялась, а потом нашлась: — А если бы я промахнулась, что бы я делала без денег!

В Театре эстрады шел просмотр новых номеров. Молодые актеры трепетали перед грозным председателем жюри Н. П. Смирновым-Сокольским. Зато присутствие Утесова успокаивало выступающих. Они всегда надеялись на его поддержку.
Один из молодых актеров показал интересный, но не доработанный номер. Ждали, что скажет Со-кольский.
Вдруг раздался голос Утесова.
- Коля,— сказал он,— не надо ругать. Ты уже Давно заслужил право хвалить.

За создание труда «Рефлексы головного мозга» Ивана Михайловича Сеченова официальные власти даже намеревались отдать под суд. Когда друзья физиолога спросили, кого из адвокатов он думает привлечь для своей защиты, Сеченов ответил:
— Зачем мне адвокат? Я возьму в суд лягушку и проделаю перед судьями все свои опыты. Пусть тогда прокурор опровергнет меня!

Однажды русский изобретатель-самоучка Иван Петрович Кулибин, удивлявший Петербург своими изобретениями и хитроумными приспособлениями, был спешно вызван по высокому приказу в Петропавловскую крепость.
Была поздняя осень, ночью прошла сильная буря, и наутро оторопевший комендант крепости с ужасом обнаружил, что знаменитый шпиль крепости заметно, на его взгляд, погнулся. Архитектор Кваренги, осмотрев шпиль, не сказал коменданту, обеспокоенному и растерянному, ничего определенного.
Несмотря на преклонные годы, Кулибин взобрался на вершину шпиля, осмотрелся вокруг, сделал в уме какие-то вычисления и визуальные измерения.
Спустившись вниз, он попросил провести его в помещение комендатуры, посмотрел, прищурившись, еще раз на шпиль из дверей комендатуры и сказал озабоченному коменданту:
— Не бойся, батюшка, и не расстраивайся так сильно — шпиль-то прямой! Это дверь у тебя кривая. Она покосилась после сильной ночной бури!

Одно лето как-то императорская семья жила в Аничковом дворце. Иван Андреевич Крылов, как известно, жил в доме Публичной библиотеки, в которой занимал должность библиотекаря. Публичная библиотека — недалеко от Аничкова дворца. Однажды Николай Первый встретил Крылова на Невском проспекте.
- А, Иван Андреевич! Каково поживаешь? Давно не видались мы с тобою,— сказал император.
- Давненько, ваше величество,— отвечал баснописец со свойственной ему наивностью,— а ведь, кажется, соседи!

- Ну, вы побывали в Италии?
— Побывал.
— И Ватикан посетили?
— И в Ватикане был.
- И папу римского вам удалось повидать?
- И папу римского посетил.
- И вы поцеловали у него туфельку?
- И туфельку поцеловал…
- И что вам сказал папа римский, когда вы наклонились и поцеловали его туфельку?
— Когда я наклонился, чтобы поцеловать его туфельку, папа римский спросил: «Какой болван вас постриг?»

Как-то цирковой клоун Карандаш на почте предъявил свой паспорт, чтобы получить деньги по переводу. Сотрудница почты объявила ему, что перепачканная чернилами фотокарточка в паспорте не похожа на владельца. Карандаш обмакнул палец в чернильницу, мазнул себя по носу и щекам и
спросил:
- А теперь похожа?
Ему тотчас же выдали деньги.

Однажды Бернарду Шоу пришло от некой дамы письмо следующего содержания: “У Вас лучший в мире ум, а у меня лучшая в мире фигура. У нас с Вами может быть лучший в мире ребенок”. “А Вы не подумали, что будет, если несчастное дитя унаследует Ваш ум и мою фигуру?” – ответил писатель.